ГЛАВНАЯ
ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ
ПУБЛИКАЦИИ
ПОЭТИЧЕСКАЯ ТЕТРАДЬ

Александр Васин-Макаров

ПЕСЕННИК
ФОТОАРХИВ
АЛЬБОМ

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

КОНТАКТЫ
 
 
 
 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 

12 ноября 2005. Юбилейный вечер Александра Николаевича Васина-Макарова

12 ноября 2005
года в Большом зале ЦДРИ состоялся юбилейный вечер Александра Николаевича Васина-Макарова, посвящённый его 60-летию и выходу новой книги стихов "Семь рождений".
Вечер вел известный
литературовед, критик Лев Александрович Аннинский. Среди почётных гостей - народная артистка России А. Стрельченко, писатели, поэты, публицисты: В. Верстаков, Е. Ермилова-Кожинова, Г. Иванов, В. Калугин, Ю. Куликов, С. Лесневский, В. Смирнов, Б. Щеглов, С. Яковлев, А. Здравомыслов и др.
А. Васин назвал вечер
цитатой из своей песни: "Как будто и не начинал…" И когда этот праздник - вдруг - подошел к концу, стало очевидно: и правда. Три с лишним часа песен, стихов из новой книги, приветствий и поздравлений пролетели незаметно. Во многом потому, что открывался вечер фото - и видеохроникой истории рода Васиных - с комментариями юбиляра.
А.Н. Васин-Макаров
Конечно, в подобном
материале не расскажешь обо всем, чему могли быть свидетелями (и соучастниками) те, кто пришел в Большой зал ЦДРИ. Мы предлагаем познакомиться с фрагментами выступлений гостей вечера.

Л. Аннинский: Впервые
я увидел Александра Васина на какой-то жуткой институтской сцене в начале перестройки. Я думал, что не преодолеть того ощущения, которое меня  охватило, как только я
Л. Аннинский
вошел в этот обшарпанный зал, - ощущения запустения, что в начале 90-х годов было совершенно очевидно. И вдруг вышли красавица женщина и два бородатых русских мужика с гитарами и запели, и я почувствовал, что реальность меняется вокруг них, что зал уже не обшарпанный, а замечательный. Мне сказали, что это трио "Надежда", и я стал вслушиваться. С этого момента и начался для меня Александр Васин, или, как впоследствии было уточнено, - Васин-Макаров. Это первая его ипостась. Он певец, он поющий автор, и с ним рядом ещё двое, и все это неразделимо. Затем я начал понимать, что с ним не двое, а гигантская армия людей, стоящих рядом. Мне объяснили, что Васин происходит из знаменитого педагогического института, из которого вышла целая плеяда бардов: Ким, Визбор, Ряшенцев, Якушева и оттуда же - поющие учителя. Я сообразил, что Васин ещё и педагог, вокруг которого клубится сочувствующая ему аудитория людей. Потом я увидел, как они поют 9 Мая у Большого театра. Я почувствовал ещё одну  очень важную для меня его внутреннюю суть: он плоть от плоти  того поколения, которое попало на  
самое страшное в XX веке время. Он помнит, что произошло с поколением родителей, и эта память очень важна для него…
Потом я почувствовал,
какой он блестящий знаток литературы: он составитель трехтомной "Антологии русского лиризма". О том, насколько жестко он придерживался своей позиции, свидетельствует хотя бы один факт: поэт Иосиф Бродский "прошел" в первое издание Антологии русского лиризма только с одним стихотворением про Пестерева ("Ты забыла деревню, затерянную в болотах…"), все остальное было вне русского лиризма. Готовность спорить с этой позицией свидетельствует о том, насколько она последовательна, и к этой позиции надо относиться с уважением, хотя, я думаю, Бродский сделал несколько больше…
Работа Васина о Лермонтове
по-новому открыла мне Лермонтова. Именно от Васина я услышал фразу генерала В.И. Ильяшенкова, коменданта Пятигорска, к которому после дуэли явились Мартынов, Глебов и князь Васильчиков: "Мальчишки, убей меня Бог! Что вы наделали! Кого вы убили!" И в том, как Васин это процитировал, откликнулась его собственная, внутренняя, в каком-то смысле мальчишеская рискованная суть. Он действительно человек уникальной духовной живучести, попавший на поколение, которое чуть не сделалось потерянным, которое отлично знало, чего стоило все это.
Я держу в
руках его замечательную книжку "Семь рождений", из которой напомню вам три очень коротких эпизода.
Васин взаимодействует с Фетом:

  Не жизни жаль с томительным дыханьем,

  Что жизнь и смерть? А жаль того огня,

  Что просиял над целым мирозданьем,

  И в ночь идет, и плачет, уходя.

(А. Фет "Далекий друг, пойми мои рыданья")

Васин отвечает:

  ...И жизнь, и смерть пропахли травами;

   Нет, - жизни жаль... и смерти жаль.

   Но жалит сердце эта страстная

   Святая Фетова печаль.

  ("За всех")

"И смерти жаль, и жизни жаль" - это вообще что-то неслыханное для обычного уха.

Какое-то слово

просится в кавычки:

ж и з н ь ?

н е  б ы т и е ?

Не разберу.

Когда бытие дается тебе сверкающим обладанием, нет вопросов - бери и наслаждайся. А когда тебе ничего не дается и из этого "ничего" нужно сделать все - из чего делать? Только из себя. Пустота как тема постоянно присутствует в его расследованиях. Она нам всем грозит, она над нами, она под нами, она внутри нас. Как ей сопротивляться? Никто не учил. Природа что-то дала, что - не знаем.

  когда душа открылась

  оказалось

  она полна

 Открываем вечер общения с замечательным человеком, замечательным явлением нашей культуры, нашей духовной жизни - Александром Васиным-Макаровым.

 С. Яковлев: Об Александре Васине. Слово - слабый отпечаток мысли, а мысль - ничтожный и неверный след внутреннего существа человека. Об этом в разных вариантах говорится в России уже никак не меньше полутораста лет. Это убивало таких, например, замечательных поэтов, как Иннокентий Анненский. Золотой век русской литературы потому и золотой, что не слишком рефлексировал и был упоен мощью своего таланта и богатством мироощущения.

C. Яковлев Где начинаются очень культурные рассуждения о границах и возможностях, там умирает собственно творчество. Вдохнуть в слово силу мысли, а в мысль органическую полноту жизни - такое по плечу только сильным. Решению этой достойной задачи посвящена, как мне кажется, вся многосторонняя деятельность поэта, музыканта, литературоведа, педагога, математика и просто мудреца Александра Николаевича Васина. Я очень люблю слушать песни Васина. С одной из них счастливо началось наше знакомство. Но я позволяю себе не соглашаться с какими-то его мыслями и высказываниями и, чем больше я узнаю Александра Николаевича, тем радостнее не соглашаюсь, потому что я понял - ему и не надо, чтобы с ним соглашались: ему тогда станет неинтересно жить. Вот почему я не боюсь, например, сравнивать книгу Васина-Макарова о Лермонтове с камнем, брошенным в окно. Вот осколки стекла, служившего нам до этого многие годы и казавшегося вечным, а вот сам камень на полу. Это уже свершилось, это уже факт жизни, и с этим надо что-то делать. А трехтомная "Антология русского лиризма" - Будь моя воля, я бы размножил её миллионными тиражами и сделал обязательным пособием для средних школ.

Настоящая поэзия
− это всегда вещь в себе. Есть только два способа привлечь к ней внимание широкой публики: либо сам поэт должен проявить себя на общественном поприще, стать толкователем своих стихов, хотя бы ценой своей жизни (тому есть много примеров), либо это должен сделать кто-то другой. И часто чудное и парадоксальное толкование, какой-то малоизвестный факт жизни, невзначай оброненная фраза говорят о поэте лучше и больше, чем многотомные исследования. Васин в своей Антологии сумел всего в нескольких строках сказать о каждом из более чем 700 человек такое, так подобрал тексты, что пройти мимо них уже невозможно.

Александр Николаевич великий просветитель,
хотя он и не любит это слово. Чему он учит? - жизни: живи и не жалуйся, а если у тебя что-то есть, как говорится, от Бога, что-то такое, что кажется тебе бесценным, - выкладывайся до конца, чтобы сделать это общим достоянием. Один, никто не понимает, кругом грязь и подлость? А Пушкину, Лермонтову, Есенину легко было умирать? А Иннокентию Анненскому, угасшему от непосильной работы и мелкой травли? Не потому умирали наши поэты, что Россия − такая-растакая, ни на что не годная мать. Видимо, так было надо, чтобы потом от написанных ими стихов в каждом что-то вздрагивало.

Трудно, конечно,
отделаться от впечатления, что нынче чуть ли не вся наша страна в беспамятстве, тяжелом сне, наркотическом дурмане, даже, пожалуй, в коме, и в этом виде, не приходя в сознание, постепенно умирает. На поддержание этого состояния работает вся так называемая рыночная индустрия, в том числе интеллектуальная её часть, политика, искусство, средства массовой информации. Тем бесценнее очаги пробуждения, создающиеся вокруг отдельных личностей. Один из самых ярких очагов, какие я на сегодняшний день знаю,− это Александр Николаевич, его студия, его творчество.

Г. Иванов: Мне кажется, знаковая строка в творчестве Александра Васина, его девиз − "великий праздник естества". В этих словах весь Саша.

Слово "великий"
очень часто им употребляется применительно к тому, что и кто окружает его в жизни.

Праздник, действительно праздник. Сегодня он рассказывал про очень трагические страницы из жизни своей большой семьи, и, тем не менее, он делал это так, как будто рассказывал о каком-то празднике.

Естество - это не совсем поэтичное слово, но для Саши оно естественное. Кто знает его изыскания, особенно в области очень сложной философии, к его трехтомнику "Антология русского лиризма", тот поймет, что Саша и с математикой дружен, и со многими другими науками. Естество для него естественно. Но мне хочется, чтобы мы все почувствовали: он не играет в трагедию, он не играет в одиночество. Ему это не свойственно. Ему свойствен праздник, и он ощущает жизнь как праздник.

Г. Иванов
В последнее время,
где бы я ни ездил по стране (от Дагестана, где на каждом перекрестке стоят автоматчики и ежедневно убивают по 3-4 милиционера, до Иркутской или Оренбургской глубинки, где людям не платят денег и им просто нечего есть): я тянусь к Саше, к его преодолению этого бесконечно тяжелого, мучительного и трагического: Мне кажется, что если Россия спасется, то потому, что мы благодарим жизнь, верим в жизнь, и это вера нам помогает.

На самом деле
Александра Васина знают очень много людей, это так кажется, что он молчун, пластинки не записывает, по телевидению не выступает. Но в России странно происходит: Рубцова на телевидении не было, а тираж его книг за последние 15 лет составил 1,5 миллиона − больше, чем у Пушкина. ...Россия такая удивительная страна, что настоящее, подлинное становится известным быстрее телевизора. ... Слава у тебя, Саша, есть, тебя знают, тебя любят. Дай Бог тебе долгой жизни, многих песен и радостной работы.

 

С. Лесневский: Александра Николаевича Васина мне открыл Вадим Кожинов. Он сделал это так. Он пригласил меня к себе домой, посадил перед видеомагнитофоном и сказал: "Есть великий человек. Сейчас мы будем его слушать, а потом решим, что нам делать, потому что его никто не знает, и так дальше жить нельзя". Мы полтора часа слушали песни совершенно неизвестного мне человека. И только после всего прослушивания Вадим Кожинов назвал мне певца, причем не просто назвал, а как-то истолковал,  определил новое тогда для меня имя - Александр Васин-Макаров.

C. Лесневский

Я не сразу постигал явление Васина, потому что он, как вы сами знаете, человек-оркестр. И притом он иногда играет сразу на всех инструментах и часто заглушает сам себя.  Но все-таки есть одно обобщающее слово − поэт. Потому что поэт - это и человек музыки, и человек слова, это и педагог, и борец, и воин. ...Вообще, Александр Николаевич делает много такого замечательного и яркого, что как поэта он себя заслоняет. Это происходит невольно, но, может быть, это помогает ему творить в тиши и относительной неизвестности. Это называется: какой хочу - такой и знаменитый...

...О
Васине
можно говорить несколько вечеров. Я считаю, что такой человек и такие люди, окружающие Васина, - это люди новой России, которые научились в ней жить, потому что Россия всегда вечная, бессмертная и трудности ей по большому счету нипочем. Спасибо Вам, Александр Николаевич, за эту веру, которую вы в нас вдохнули.

М. Соколова-Роговская (видеопоздравление): " ...О песнях Александра Васина можно говорить очень долго, хотя лучшее удовольствие - их слушать.: Но о песне "Тоска по Родине" из лермонтовского цикла моего мужа Владимира Соколова я хочу сказать особо. Я очень хорошо помню лицо Саши, когда он каким-то щемящим звуком выдохнул эти соколовские строчки, пронзающие сердце:

Ну надо ж быть такой судьбине!

Под ливня скрученную плеть

На родине, как на чужбине,

Тоской по родине болеть.

У Владимира Николаевича на глазах были слезы.

Я желаю Вам, дорогой Саша, чтобы никогда не покидало Вас вдохновение, чтобы Вы были окружены любимыми и любящими родными, друзьями и чтобы всегда Ваши песни и мысли находили взволнованный отклик в душах людей".

Награждение А.Н. Васина-Макарова медалью, учрежденной ростовским землячеством к 
                      100-летию со дня рождения М. Шолохова

В завершении праздничного вечера член координационного совета Землячеств России Ю. Подшивалов по поручению московского правительства наградил А.Н. Васина-Макарова в честь его 60-летия медалью, учрежденной ростовским землячеством к 100-летию со дня рождения М. Шолохова.

                                                Фотографии вечера